Month: December 2006

Спасибо большое всем, кто поздравил – не могу подробнее, к сожалению, очень уж много суеты теперь. Спасибо!

Ура!!!

Моя жена родила мне сегодня двух дочек. Как нельзя лучше все прошло, и теперь у нас четверо детей.

Морки объясняет публике разницу между трудовыми подходами немцев и русских. Очень подробно объясняет, а ведь дело-то давно известное, настолько, что вошло в фольклор. Немецкая философия выражена известным “ohne Hast, ohne Rast”, а русская – не менее известным про дубинушку, которая ухнем, а там, зеленая, сама пойдет. К чему, спрашивается, столько слов, и зачем было приплетать сюда повременку и сдельщину? Впрочем, из комментов ясно, что вокруг полно людей, для которых это все свежие мысли.

Гельман рассказывает о своих нью-йоркских делах. Понятно, что происходят дела “в среде демократов”. Тут я задал ему вопрос, который, к сожалению, остался неотвеченным: есть ли интерес к т.н. “современному искусству” у республиканцев и консерваторов, или это чисто левое/либеральное/демократическое развлечение?

Хоть я и не эксперт, сдается мне, что консерваторов среди его клиентуры быть не должно. Конкретно этот голый король – это для левых, хотя могут, конечно, быть и исключения.

По этому поводу, кстати:

“His spatter is masterful, but his dribbles lack conviction.”

В 1961 году The New Yorker полагал, что это смешно.

О родословных

Объявление увидел случайно – про кошку, которая сиамка на треть. Некоторое время занимался вычислениями, потом не выдержал и спросил, как это получилось. Оказалось, там бабушка сиамка.

“It’s a real Mohammedan prayer rug. Of course, we just use it for decoration.”

Мультикультурность в 1935 году. Сейчас, небось, уже редакцию Нью-Йоркера сожгли б за такую картинку.

У stilo ссылка на портреты кандидаток на должность Мисс Франции; мол, так себе девушки. Ну, действительно так себе, но это на всех этих конкурсах так испокон веков.

Я ж по неосознанной филиации мыслей (ну, понятно, не такой уж и неосознанной, есть намеки в обсуждении) вспомнил про очередной миф: о русских женщинах как самых красивых женщинах в мире. Нигде, мол, такого нет, стоит на улицу выйти и прямо шею сворачиваешь, каждой вслед оглядываясь.

Никогда не понимал, откуда эти легенды. Сколько ни смотрел, ничего особенно выдающегося по российским улицам массово не ходит, в конкурсах не участвует и на любительских фотографиях не светится. Собственно, даже актрис красивых я там давно не упомню; последнее, на что приятно было смотреть настолько, что имя запомнилось – это Ольга Понизова, игравшая в середине девяностых у Астрахана. В том же Киеве заработать вывих шеи гораздо легче, да и в Минске, пожалуй. Очень много красивых девочек тут в Штатах – старших школьниц и студенток; правда, совершенно непонятно, куда они деваются потом, потому что взрослые женщины, заслуживающие поворота головы, попадаются чрезвычайно редко. Наверно, уезжают на социальных лифтах в те места, куда я редко захаживаю.

Не достали либералы Пиночета, не успели, хотя и пытались изо всех сил. Пусть, стало быть, скрежещут теперь в бессильной злобе.

“J’ai l’impression que vous n’êtes pas du tout intéressée de regarder mes gravures.”