Речь Обамы

Как и ожидалось.

Левые бьются в пароксизмах восторга. Великая речь. Великий оратор. Никто, кроме него. Народ воодушевлен. Теперь все будет иначе.

Правые, понятно, придерживаются противоположных мнений, тоже вплоть до пароксизмов.

Содержание же речи ничего особенного в процесс не вносит. Вопрос о public option остался непроясненным. Типа, хорошо бы, но если нет, так и черт с ним. Главное – чтоб произошла реформа, потому что иначе все умрем. Конкретное содержание реформы осталось в тумане. Аргументы правых были названы демагогией, но внятных контраргументов приведено не было. Было дано несколько сомнительных обещаний и сделано несколько сомнительных утверждений, на одном из которых республиканец Уилсон не выдержал и заорал “Вранье!”. Страшная цифра в сорок семь миллионов незастрахованных смертников была без разъяснений сокращена до тридцати миллионов, что доверия не добавляет.

В общем, новостей нет. Посмотрим, как это отразится на процессе. Главный камень преткновения там по-прежнему public option, и в любом случае – что с ним, что без – для принятия закона голосов не хватает. Так что еще работать им там и работать.

Опубликовано в Записках Часовщика. Комментировать лучше там, но можно и здесь.

Ближний Восток

Появились слухи о плане Обамы по ближневосточному урегулированию. Одним из пунктов плана вроде бы является возвращение определенного количества беженцев в Наблус и Рамаллу.

Слухи, правда, происходят из палестинского источника.

Опубликовано в Записках Часовщика. Комментировать лучше там, но можно и здесь.

Прогноз касательно реформы здравоохранения

Продолжаются попытки разного рода профессиональных пикейных жилетов рассказать Обаме, что ему надо говорить в завтрашней речи. Эндрю Салливан в Times объясняет, что Обаме надо сделать, чтобы победить в истории со здравоохранительным законопроектом. Рецепт неожиданный: выкинуть оттуда спорные положения, а популярные, наоборот, оставить.

Nonetheless, I remain convinced Obama will win this fight. Not totally; not without political cost; but win it he shall. And the strategy is really very simple. The most popular elements of the bill will be kept in and the most contentious left out.

Нюанс тут состоит в том, что после этого демократический законопроект превратится в республиканский, давно предложенный, но высокомерно проигнорированный администрацией и демократами в Конгрессе.

Instapundit предсказывает, что принятие республиканского по сути варианта ничуть не помешает Обаме вострубить победу.

На мой же взгляд, победу все равно как-нибудь да вострубят. Даже если вообще ничего принято не будет.

Опубликовано в Записках Часовщика. Комментировать лучше там, но можно и здесь.

Ну да

Обама – второй Рузвельт, как и было сказано.

Barack Obama is committing the same mistakes made by policymakers during the Great Depression, according to a new study endorsed by Nobel laureate James Buchanan.

UPD: еще один нобелевский лауреат: “At the ripe age of 78, Nobel economist Gary Becker finds himself the pin-up hero for libertarians around the world convinced that massive government response to the Great Contraction of 2008-2009 is not only unnecessary but almost certainly a threat to economic freedom as well. ”

Опубликовано в Записках Часовщика. Комментировать лучше там, но можно и здесь.

Битва за здравоохранительную реформу: ссылки на память

Набор ссылок с HuffPo: 1, 2, 3, 4, 5. У них там полная неразбериха и свара. Спорят – нужен public option, не нужен public option, герой Обама или предатель дела всего прогрессивного человечества. Правее Huffington Post особых споров не наблюдается, там всем все понятно.

Washington Post пишет о том, что сторонники Обамы все явственнее в нем разочаровываются.

На DailyKos это разочарование выглядит особенно убедительным. Kossaks полны гнева и угрозы. “Он думает, мы все равно будем за него голосовать, что бы он ни сделал, так вот *@%#$, *&^(@, ^%$#@, не будем”.

Из Великобритании поступают новые ужасные сведения о тамошней здравоохранительной системе: “Patients with terminal illnesses are being made to die prematurely under an NHS scheme to help end their lives, leading doctors have warned.”

На уровне пехоты борьба приобретает несколько неожиданные очертания: активист из MoveOn, левого соросовского заведения, в ходе дискуссии с противником реформы откусил ему палец.

Жизнь бьет ключом. Заинтересованная общественность ждет, что Обама скажет в следующую среду – он должен прояснить наконец свою позицию по этому делу. Ни сторонники, ни противники не имеют ни малейшего представления, что это будет, и строят прогнозы кто во что горазд.

Опубликовано в Записках Часовщика. Комментировать лучше там, но можно и здесь.

Новый термин

Lunatic Moderates.

На HuffPo прочел, разумеется.

Lunatic moderates who put a price tag above morality. Счастья всем сразу, и пусть никто не уйдет обиженным, а если кто прикидывает, сколько это будет стоить и хватит ли на это денег, то это lunatic moderates.

Опубликовано в Записках Часовщика. Комментировать лучше там, но можно и здесь.

Туда же опять

Похоже, для заметного количества народу само слово “пытки” играет роль триггера, отключающего критику. В частности, некоторые люди не могут провести простейшего различения между допустимостью пыток с моральной точки зрения и эффективностью пыток с точки зрения технической. Пытки – это такое табу, тема, о которой нельзя разговаривать и которую нельзя обдумывать. А если кто пытается это делать – это или гомосадисты, или задроты, пытающиеся представить себя крутыми мужиками, или еще что-нибудь наподобие, нерукоподаваемое такое. Авва, многократно декларировший полное неприятие пыток, попытался подойти к вопросу математически, уж не знаю, насколько всерьез, и тут же огреб по самое не могу, потому что нельзя.

Попытки аргументировать свою позицию – обдумывать-то нельзя, табу, – из-за этого совершенно детские. “А если бы это твоих близких пытали”, “А что, если пытаемый на самом деле ничего не знает”… И в результате раздается обиженное – да как вообще об этом можно разговаривать?

Люди сами на себя шоры надевают старательно.

Опубликовано в Записках Часовщика. Комментировать лучше там, но можно и здесь.