Решение журналистского вопроса

Апач высказался на мою любимую тему: мол, для оздоровления общества надо расстрелять каждого второго журналиста, а если не поможет, то повторять до получения результата. Бесперспективный, на мой взгляд, подход: один журналист все-таки в конце останется, а это лишает смысла всю затею. Тут надо подходить по-вербицки – “всех этих людей надо убить”.

Mirrored from Gears and Springs.

Апач высказался на мою любимую тему: мол, для оздоровления общества надо расстрелять каждого второго журналиста, а если не поможет, то повторять до получения результата. Бесперспективный, на мой взгляд, подход: один журналист все-таки в конце останется, а это лишает смысла всю затею. Тут надо подходить по-вербицки – “всех этих людей надо убить”.

Хищные Вещи Века

В эссе Быкова, которое, как обычно, весьма и весьма, не упоминается одна из самых заметных работ Стругацких – “Хищные вещи века”. А зря: чрезвычайно показательная вещь, и недаром Б.Н. – дай Бог ему здоровья теперь, – сравнительно недавно называл ее не то любимой, не то наиболее удачной их повестью, не то еще как-то очень положительно, не помню уж точно.

На мой же взгляд это одна из самых страшных их повестей. Причем страшна она не тем, что должно быть там страшно по замыслу авторов, а в точности наоборот.

Read the rest of this entry »

Хищные Вещи Века

В эссе Быкова, которое, как обычно, весьма и весьма, не упоминается одна из самых заметных работ Стругацких – “Хищные вещи века”. А зря: чрезвычайно показательная вещь, и недаром Б.Н. – дай Бог ему здоровья теперь, – сравнительно недавно называл ее не то любимой, не то наиболее удачной их повестью, не то еще как-то очень положительно, не помню уж точно.

На мой же взгляд это одна из самых страшных их повестей. Причем страшна она не тем, что должно быть там страшно по замыслу авторов, а в точности наоборот.

Read the rest of this entry »

Быковской статьей навеяло

В эссе Быкова, которое, как обычно, весьма и весьма, не упоминается одна из самых заметных работ Стругацких – “Хищные вещи века”. А зря: чрезвычайно показательная вещь, и недаром Б.Н. – дай Бог ему здоровья теперь, – сравнительно недавно называл ее не то любимой, не то наиболее удачной их повестью, не то еще как-то очень положительно, не помню уж точно.

На мой же взгляд это одна из самых страшных их повестей. Причем страшна она не тем, что должно быть там страшно по замыслу авторов, а в точности наоборот.

Сюжет-то там простой.

Я это уже читал

Gollie последнее время публикует всякие ностальгические фото под рубрикой “Квартира-музей развитого социализма”. Я эти фото смотрю и не могу отделаться от мысли, что где-то “я это уже читал”. Наконец вспомнил, где: “Ночная ваза с цветочным бордюром”.

Mirrored from Gears and Springs.